Sheva (sheva_vet) wrote,
Sheva
sheva_vet

Оренбург-1999




Мы приехали в Оренбург из Уфы, погрузив лошадей и скарб в фуру Уфимского цирка. У них старенький деревянный коневоз, но довольно крепкий и неплохо оборудованный. Ехать было не так уж долго, но из-за привычки Петровича (старого водителя цирка) не брать с собой никаких карт мы заблудились. Как потом выяснилось, мы сделали огромный крюк в почти 500 км, и из-за этого в пути пришлось заночевать. По дороге нас остановили сотрудники ГАИ Татарстана, чтобы взять плату за засорение атмосферы выхлопными газами. Это такая официальная плата где-то там по дороге, татарские власти придумали. А у Петровича есть еще одна традиция: никогда не платить гайцам. Даже если плата совершенно законна. За сорок лет работы он виртуозно научился обходить любые законы. В этот раз он поступил просто и банально. К кабине КамАЗа подошел гаец и сказал пойти в избушку и оплатить проезд. Петрович не нахмурил брови даже, а с радостью согласился. Вышел из кабины, ушел. Через 10 минут вернулся, помахал какой-то бумажкой стоящему неподалеку гайцу, тот помахал нам в ответ, и мы поехали. Как потом выяснилось, Петрович просто обошел пост ГАИ вокруг, не заходя в дом, а помахал старым чеком за бензин. :))

В конце концов, мы приехали в Оренбург. Была весна, под Уфой в лесах еще снег не везде сошел, а Оренбург встретил нас жарой под 30 градусов. Мы разомлели от тепла и ошалели от вида летнего цирка. Конюшней назывались стенка и навес, под которым длеревянный пол был поделен перегородками на стойла. Т.е. получалось, что лошади будут стоять просто на улице, защищенные крышей от дождя. Сначала мы возмутились, но потом успокоились - все-таки летом в почти Средней Азии лучше стоять на свежем воздухе в теньке, чем в закрытом непроветриваемом помещении.
Разобрали четыре стойла, соорудив из них два денника. Тогда у нас было две лошади - Гусар и Бампер, мы поставили их в самый конец конюшни, перегородив частично доступ к лошадям нашими контейнерами. Получился довольно уютный закуток, где можно было оставлять всякие не очень ценные, но очень нужные вещи типа ведер, щеток, скребниц, кормушек и веников. Рус провел от собачника времянку, чтоб можно было включать пылесос. Устроились замечательно!

Пока мы трудились над строительством гнездышка для лошадей, жара совсем нас сморила. Мало того, что очень хотелось пить, так еще у меня оказалась аллергия на оренбургское солнце, и кожа лица превратилась в шкуру южноазиатского варана, а цветом стала напоминать пятна на коже свиньи, вызванные возбудителем Erysipelothrix insidiosa. Даже в Туркмении при +58С у меня такого не было, а тут... Пришлось срочно нестись в аптеку покупать лекарства. Рус попросил, чтоб по пути я купила бутылку лимонада. Я вернулась с полуторалитровой пластиковой баклашкой газировки "Черная смородина". Но тут нас поджидала засада - бутылка не открывалась. Мы пробовали открутить пластиковую крышечку руками, пассатижами, еще чем-то - бесполезно! На попытки у нас ушло почти полчаса, мы предложили этот аттракцион всем присутствующим, но открыть не смог никто. В конце концов, мы раскалили большой гвоздь зажигалкой, и потом им горячим просто проделали две дырки пониже крышки. Через одну дырочку мы наливали газировку в кружки, а вторая была для воздуха.
Разумеется, мы заподозрили, что в Оребнурге принято так каверзно запаковывать соки-воды, и потом некоторое время боялись их покупать, пока кто-то из артистов при нас спокойно одной рукой не открыл только что купленную баклашку с газировкой. Тогда мы сделали выводы, что это просто был сюрприз для новоприбывших, и расслабились.

Гостиницы в Оренбурге нет. Нас расселили по квартирам, которые каждое лето снимает цирк у местного населения. Русу с Венеркой и Надюхой достались две комнаты в деревянном бараке в паре кварталов от цирка. Хозяйка жила там же в бараке, пекла Наде блинчики по утрам и вообще всячески старалась угодить артистам. А мне досталась комната в трешке, в пятиэтажном доме метрах в ста от цирка. Окна зала выходили на цирк, а окна моей комнаты - на мечеть. По утрам меня будил муэдзин, красиво распевая "псалмы" магнитофонным голосом. Хозяйкой была потрясающая бабулька: 81 год от роду, неимоверная матершинница (после каждого матерного слова вставляющая "прости, Господи", от чего ее речь было сложно фильтровать), очень бойкая, подвижная и довольно властная особа. Она на период летних гастролей сдавала свою спальню цирку, а сама переселялась в зал. В третьей комнате жила ее внучка, ужасно закомплексованая девушка 34-х лет. Этакая Катя Пушкарева. Не буду писать о ней много, хотя, есть что вспомнить.
Так мы и жили. Я привезла с собой двух кошек: кельтку и белую сиамку. Кельтка была на сносях и через пару недель разродилась пятью чудесными котятами. Бабуля сначала была против домашних животных, потому как никогда в жизни их не держала. Но на второй неделе она стала сначала втихаря от меня, а потом и открыто выпускать кошек из моей комнаты гулять по всей квартире. Кошки ее полюбили, внимательно слушали ее матерные рассказы "за жизнь" и спали с ней на диване в послеобеденное время. В котятах бабушка вообще души не чаяла.

Несколько человек поселилось прямо в цирке. В гримерках жить было нельзя, потому что в них нет окон. Но зато есть две добротные каменные постройки во дворе. Одна из них числилась как собачник, а вторая была микро-конюшней на два стойла. Дверь в эту конюшню была совсем маленькой, стойла - тоже, поэтому ее можно было назвать скорей понюшней, т.е. домиком для пони. Поней в программе не было, а наш Гусар вынес бы дверь этого помещения на своих владимирскотяжеловозных плечах. Домик пустовал, но к началу программы приехали клоуны Штейн, муж с женой, и выпросили этот домик под заселение. Директор уговаривал пожилую пару пожить в хорошей отдельной квартире, снимаемой для особо ценных артистов, но Штейны уперлись и остались в цирке, "на свежем воздухе". Любопытно, что Олег Штейн - Засл.Арт. России, и при этом преспокойно готов жить в таких неподобающих условиях - кирпичное строение прошлого века размером 4 на 4 метра, две железные кровати в стойлах для лошадей, земляной пол, посыпанный опилками, стол возле окна без стекол, а вместо шкафа - гвозди в стене, на которых висели рабочие костюмы и некоторый реквизит. Все остальное они хранили в Соболе, на котором переезжали из города в город.
А во втором домике поселились другие артисты. Там было гораздо удобнее, на большом окне были целые без трещин стекла, дверь закрывалась на замок, а внутри большая комната была поделена шкафом на спальню и кухню.

Мы с Надюшкой (ей тогда было пять лет) почти каждый день ездили на Бампере гулять по городу. Я сажала девочку впереди себя на джигитовочное седло, и мы путешествовали по паркам, по берегу Урала, катались по улицам и рассматривали город. Помню, там впервые Надя увидела головастиков. После дождя возле ближнего храма появилась огромная лужа, в которой развелись головастики. Мы набрали их в трехлитровую банку, и Надюшка изучала, как их них получаются лягушки. Венера, ее мама, была в шоке от того, что дома у них стоит банка этой нечисти, но я ей сказала, что в педагогических целях такое наблюдение очень полезно.
Интересно, чем? Хорошо, что Венерка не спросила, а то я не нашлась бы, что ответить.

Мы ходили купаться на Урал. Иногда арендовали лодку, и ребята долго и трудно гребли на веслах против довольно сильного течения. Мы уплывали на несколько километров вверх по реке. А потом бросали весла, и начинали наслаждаться жизнью - ныряли с движущейся по течению лодки, плавали к берегу за кувшинками и лилиями, опускали голову под воду, лежа на лодке, и рассматривали рыбок среди водорослей. Вода была очень чистой, холодной и сильной. Недаром в Урале утонул Чапаев! Тяжело плавать по такой строгой реке.
Назад с реки до цирка мы добирались пешком, повязав самодельные парео вокруг бедер. Местные жители сильно удивлялись толпе девчонок в купальниках и набедренных повязках - видимо, в городе было не принято так ходить. Все ж таки не курорт! Но нас была толпа, и мы мало заботились о том, что о нас думают.

Сама работа почему-то вспоминается с трудом. Ярким пятном осталось только окончание гастролей, та самая "зеленка", на которой артисты занимаются всякой фигней. Я по старой традиции вместо воды с марганцовкой налила Русу в стаканы водку с пивом, которую ему пришлось пить прямо стоя на лошади, бегущей по кругу. Нашу рабочую музыку (Vaya con Dios) я поменяла на Кукарачу, от чего Гусар пришел в неописуемый восторг, и первые кругов двадцать нарезал галопом, еле на рысь перевели. Русу мызыка тоже понравилась, так что мы потом под нее работали в каком-то городе довольно продолжительное время.

Как водится за администрацией цирков, в один из выходных дней нас повезли на экскурсию. Каждый город может похвалиться чем-то уникальным, и почти в каждом городе нас знакомят с этими уникальностями. В Оренбурге уникальности две: граница между Европой и Азией и Соль-Илецкие соляные озера и шахты. На границу нас не возили, она проходит прямо по городу. Где-то у меня лежат фотки наших похождений в Оренбурге, но к сожалению, сломался сканер. Не могу выложить в инет. Я там стою одной ногой в Азии, а другой в Европе. Классно! Своего коня я тоже пыталась удивить этим феноменом, но он не оценил.

Поездка в Соль-Илецк запомнилась надолго. Кроме того, я приобрела некоторый опыт, пригодившийся мне в следующем году. Например, я смогла сделать простой вывод, что в воду соленого озера нельзя нырять с головой, как поступил один из наших артистов. Потом он разодрал себе в кровь и лицо, и глаза. Ну т.е. сильно их чесал, и они были внутри красные и воспаленные. Мучился он долго потом.
Дело в том, что соленые озера действительно очень солоны. Это вам не морская водичка! Вода Соль-Илецких озер - это рассол, в котором на литр воды берется 400 грамм соли. Плавать в таком рассоле очень трудно, но зато удобно лежать на водичке кверху пузом, читая газету и загорая на жарком солнце. Главное - не опускать голову под воду, чтоб в глаза не попало.
Первое и самое главное озеро размером метров триста в диаметре, а глубина там около 20 метров. По солености это озеро на 0,3% переплюнуло Мертвое море в Израиле (со слов замдиректора цирка). Ближнее озеро, что расположено чуть справа, почти не соленое и совсем неинтересное. А самое дальнее, что за горой - оно помимо соли дает еще и какую-то лечебную грязь с волшебным эффектом. Правда, ее нужно добыть, нырнув под воду, раскопав слой песка на дне и добыв из-под него эту самую черную глину. Хорошо, что вода в этом озере не очень соленая, и нырять можно без проблем.
Глиной мы намазались, конечно! А как же? Но дури у нас в первый год было не очень много, а времени и того меньше, поэтому мазались не все и не полностью. Так, коленку больную или плечо намазюкать, да и хватит...

После купания нас повели в соляную шахту. Всем выдали синие халаты и каски с лампочками, как у угольных шахтеров. Потом мы долго спускались вниз на лифте, как сказали шахтеры - метров на сто. Потом внизу были огромные коридоры в сотни метров: центральный большой коридор-тоннель, в котором свободно разъедутся несколько грузовиков, а от этого тоннеля по сторонам коридоры в отдельные комнаты-шахты. Представьте себе гостиницу. Коридор и номера по сторонам, так? Вот такой же план был и тут. Только комнатами эти огромные залы назвать было сложно - потолок было почти не видно из-за высоты и солевой пыли, а стенки грызли огромные соледобывающие агрегаты. В одной из "комнат" добывали простую соль, которую мы покупаем в пакетах для готовки. А в другой комнате добывали соль большими брусками. Там машина резала пилой гору изнутри, шинкуя ее на брусочки и кубики. Один такой брусок весил очень много. Рус нашел какой полегче и поменьше, получив разрешение взять его себе "на память". Мы его потом раскололи и давали лошадям как лизунец. Этот брусок весил 27 кг, и Рус таскал его на себе всю экскурсию! Вот же она, жажда халявы! :))
Некоторые артисты повели себя еще смешнее - они набили карманы рассыпчатой солью, которую потом наверху пересыпали в пакеты и забрали домой. Ну вот нафига, спрашивается? Нешто мы бы им соли пачку не дали на конюшне? Вот нам действительно удобней и полезней лошадям лизунец давать, чем горсть обычной россыпи. А им-то охота было таскаться? Впрочем, если пересыпать в памятную баночку и потом всем показывать, описывая похождения в шахте - тогда да, имеет смысл. Память все-таки!

На обратном пути из Соль-Илецка мы ехали мимо яблоневой рощи. Я попросила остановить машину, чтоб нарвать яблок лошадям. Зря старалась! Они оказались такими кислыми, что лошади их есть отказались. Пришлось выкинуть.

А однажды я исполнила гражданский долг.
Дело было так. В один из понедельников, т.е. в свой заслуженый выходной, выглянула я в окно съемной квартиры - в то, что выходило на цирк. Смотрю и вижу дым! Дым поднимался довольно уверенным черным столбом как раз из того места, где был наш цирк. Точнее я определить не могла, потому что во дворе росли высокие тополя, а за ними стоял трехэтажный дом. Но точно дымило как раз откуда-то из цирка! Я заволновалась, но паниковать не стала. Долг звал меня на работу, а лень шептала, что во-первых, сегодня у меня выходной, а во-вторых, там и без меня народ есть. И я решила сделать самое необходимое - позвонить по 01. Бабушка высказала предположение, что пожарные и сами дым видят, так как находятся недалеко от цирка, и кроме того, наверное уже человек сто позвонило и сказало про дым. Я решила, что лучше я буду сто первая, чем каждый подумает как бабушка, и никто не позвонит. Звоню. Пожарные звонков не получали, сами дыма не видели. Но выезжают прямо сейчас. Я довольная продолжила свой отдых.
На следующий день прихожу в цирк и спрашиваю: "А что тут вчера было?" Мне взахлеб рассказали следующую историю.
Как мы помним, старый клоун Олег Штейн жил в конюшне на два стойла, вместе со своей женой. Готовили они когда на электрической плитке, а когда на костерке. И вот вечером выходного дня решили они забацать шашлычок, разведя костер во дворе цирка. Поставили кирпичи вместо мангала, раскочегарили огонь, подождали, пока прогорят дрова и появятся подходящие угли. И только они положили над углями шампуры с мясом, как вдруг откуда ни возьмись распахнулись ворота, и во двор влетела пожарная машина. Ребята в касках не заморачивались с причинами дыма, а весело развернули рукав и потушили нафиг весь шашлык, намочили опилки на складе и залили по уши конюшню а-ля "Домик Штейнов". Стекол-то там не было! Вымокло все - кровати, постель, вещи, посуда на столе, а на вогнутом земляном полу живописно разлилось море из воды, по которому плавали сланцы жены Штейна. Рассказ завершал недоуменный вопрос: "И кто ж это пожарных-то вызвал???" Я благоразумно промолчала. Ну или трусливо, так будет точнее.

Что еще сказать... Уезжать из Оренбурга не хотелось. Аллегрия у меня прошла, я привыкла к этому удивительно аллергенному солнцу, к бабушке-хозяйке, к смешной конюшне без стен, к невообразимо интересному старому директору цирка, у которого можно было сидеть в кабинете часами и слушать цирковые байки об артистах, которых я или не застала, или видела совсем стариками. Он и сам был стар, но за всю свою жизнь он знал столько интереснейших людей, что его байки никогда не повторялись, а всегда рассказывали о новых персонажах: смешные истории, интриги, трагедии, рождения в опилках и смерти на манеже цирка.

Для того, чтоб перевезти наших лошадей и багаж из Оренбурга в Ярославль, директор нанял Петровича в Уфе, он приехал к нам со своей деревянной фурой из вагонки, и мы покинули этот славный город. Тогда я еще не знала, что за год в моей жизни произойдет очень много перемен, и на следующее лето я снова окажусь в Оренбурге - уже с другими лошадьми, в другой программе, но все у той же бабушки в трехкмнатной квартире неподалеку от цирка.


PS Когда мы выезжали из ворот цирка, нам навстречу заехал автобус дрессировщика шимпанзе. Мы остановили нашу машину, пошли забрать в дирекции дорожные документы и еще раз убедиться, что лошади стоят хорошо, крепко и надежно привязаные в фургоне. А потом я быстренько сбегала и сделала эту самую фотку с двумя шимпанзятами, что у меня на аватаре. Да, это было в Оренбурге, за пять минут до отъезда.
Tags: Рассказы, Цирк
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments