Sheva (sheva_vet) wrote,
Sheva
sheva_vet

Саратовские страдания, часть первая



Первые саратовские гастроли. 1995 г.

Мы приехали в Саратов из Воронежа на поезде, как всегда – поздно вечером. Дело было осенью, в ноябре.
Цирк оказался старинным, его построили еще братья Никитины, если не ошибаюсь. И казалось, что после Никитиных там не изменилось ничего, ни одного гвоздя. Ремонта не было нигде заметно. Но, не смотря на это, цирк был очень милым, уютным, а конюшни оказалось целых две. Одна из них была занята лошадьми, а на второй стояли три оленя. Остальные стойла были пустыми, и мы заселились туда. Тогда у нас было три лошади: Серс, Гусар и Бампер, и коза Манька.
С конюшней нам повезло: на нашей половине оказался лошадиный душ, и мне было очень удобно поить лошадей. Лошади мои пили воду не из ведер, как принято во всех конных номерах. Я решила действовать по принципу «лень – двигатель прогресса», и приучила лошадей самостоятельно ходить в душ, где наливала для них бочку или ванну воды. Пока конь пил, я убиралась у него в деннике, сыпала свежие опилки, кидала овес и морковь. Удобно было не только тем, что мне не приходилось таскать тяжелые ведра с водой, но и тем, что лошади не мешались у меня под ногами, пока я убирала навоз и завозила тачку с опилками.
Правда, тот, кто спроектировал на конюшне душ, по всей видимости, не встречал живых лошадей, а только видел их на картинках. Проем двери был шириной сантиметров восемьдесят, и мои тяжеловозы проходили туда с небольшим запасом в пяток сантиметров. Однажды Серс задержался там, изучая тазики-кормушки, оставленные чьим-то конюхом сохнуть после помывки. Тазики упали с грохотом, Серс испугался и рванул бегом домой, в стойло. Чтобы сократить дистанцию, он выскочил не под прямым углом, а наискосок, из-за чего не вписался в дверной проем. К стойлу он прибежал, волоча на спине вынесенную с мясом дверную раму. Хорошо, что никого не было, кроме меня. Я сняла с Серса косяк и приставила его назад, где он и должен был быть. Так что знайте – вырванная с мясом душевая дверь Саратовского цирка – дело рук Серса.
Гостиница в Саратове расположена прямо рядом с цирком, в соседнем здании. Она занимает крайний подъезд обыкновенного жилого девятиэтажного дома, но внутри выглядит совсем не как жилой дом. Коридор буквой «г», одна кухня на этаж, один туалет за поворотом, скудная старая мебель в маленьких номерах. Душ в подвале гостиницы, но там так страшно и темно, что большинство артистов моется у своих руководителей или друзей, которым повезло поселиться в «люксах», а «люксы» отличаются от простых номеров тем, что там есть ванна и туалет.
Поговаривают даже, что в общем подвальном душе некоторые артисты видели то ли «барабашек», то ли домовых. Я в домовых не верю, но ходить в душ тоже не любила.

Вообще, Саратов отвечает всем запросам артистов в плане городской инфраструктуры. Напротив гостиницы и цирка расположен центральный рынок, рядом с ним – ряды с продуктами и хозяйственной мелочью, позади рядов – вещевой рынок. Через дорогу от рынка стоит Детский мир, в квартале направо – милиция, а в паре кварталов налево – Главпочтамт. Если пройти три квартала по пешеходной улочке, начинающейся возле цирка, попадешь в поликлинику. Что еще нужно артисту? Тем более, что бабульки на торговых рядах круглосуточно продавали водку, пиво и всяческую к ним закуску домашнего и промышленного изготовления.

Кстати, о рядах. Ближе к зиме там произошел курьезный случай. В программе работал номер акробатов на подкидных досках. И был у них один акробат весом в 120 килограмм, который прыгал на один конец доски, чтобы с другого конца другой акробат взвился в воздух. Такой большой артист-акробат называется на цирковом жаргоне «отбойщиком», но по сути и по трудовой книжке является тоже акробатом.
И вот однажды, в один из предновогодних дней, этот артист отправился за водкой к бабушкам. Был поздний вечер, почти полночь. Артист, как водится, давно уже начал репетировать встречу нового года, был в хорошей физической и алкогольной форме, в отличном настроении и в предвкушении продолжения банкета. Но тут его планы нарушили три местных парня, которые решили обидеть нашего артиста, не смотря на его внушительные размеры. Не получилось у них никого обидеть. Артист был не лыком шит, собрал ребятишек в кучу, постукал их головами друг об друга, аки пасхальные яйца, они и заголосили на всю улицу классическое «Помогите, убивают!». Милиция оказалась неподалеку, и нашего парня задержали. Он, как законопослушный гражданин, сопротивления не оказал, а вежливо извинился перед побитыми ребятами и добровольно сел в милицейскую машину. Его отвезли в участок и оформили хулиганство. На вопрос «где работаете» милиционеры услышали «в цирке, акробатом», и, разумеется, не поверили. Ну где это видано, чтоб акробаты были под два метра ростом и весили по десятку пудов?
Сильно выпившему товарищу не поверили, обиделись на то, что он врет сотрудникам при исполнении и упекли его в кутузку на пятнадцать суток. С некоторым трудом Артисту удалось уломать милиционеров сделать один звонок: он позвонил на проходную гостиницы и рассказал случившееся.
С завтрашнего дня в цирке начинались новогодние представления, по три штуки в день. И длились они до 13 января, т.е. ровно пятнадцать дней. В номере акробатов было двенадцать артистов, и они все не могли работать без этого отбойщика. Директор был в панике. Он позвонил в милицию, но отпустить парня на свободу милиционеры не могли. Директор упрашивал, умолял, пугал, ругался, но ничего не помогало. После долгих переговоров пришли к компромиссу: милиция привозит на машине артиста на каждое представление, а в свободное время забирает назад в камеру. За это директор разрешает сопровождающим его милиционерам смотреть представление бесплатно. И вот так все 15 дней три раза в день парня привозили на представление на милицейском «воронке» с решетками на окнах, а потом увозили назад.

Я в Саратове в новогоднюю ночь.

76,33 КБ

Сказка (т.е. цирковое представление) на новогодних каникулах была просто бесподобная. До сих пор жалею, что поленилась записать ее на кассету – таких сказок я не видела больше ни до, ни после этой. Суть как всегда заключалась в победе добрых сил над злыми. Добрыми силами были Дед Мороз и Снегурка, мальчик-изобретатель Костя, Лесовичок (его играл Рус) и еще там кто-то. А злыми – Леший, Кикимора, Кащей Бессмертный и с ними куча всякой нечисти. «Зеленку», т.е. заключительное представление, мы умудрились извратить так, что зрители вообще не поняли, в чем там дело. Но уж мы оторвались на всю катушку! Ведь зеленка – это единственное представление в программе, которое артисты работают для себя.

По сценарию нечисть должна была связать Костю-изобретателя (я звала его Костя-изобретун) веревками и утащить в лес. И вот на зеленке старший брат Кости, жонглер Сашка, решил пошутить. Он попросил меня найти простынь. Я притащила нашу с конюшни – из тех, которыми мы застилаем кровати в товарном вагоне. Понятно, что простынь не выглядела белоснежной. Мы нашли веревку, сложили простынь вчетверо по ее длине, продели веревку, присборили ткань и повязали Саше на талию. Получилось что-то вроде балетной пачки неопределенного грязно-серого цвета. В то время, как Костю вязали на манеже, Сашка выполз из бокового прохода и, изображая пьяного, заявил опешившей нечисти:
-- Поставьте Костю!
-- А ты кто??? – совершенно искренне удивились Леший и Кикимора.
-- Я? Белый Орел! – сказал Сашка и упал на манеж. В то время реклама про Белого Орла была популярна на всех каналах, и зрители встретили Сашкин выход аплодисментами. Но так как выход был незапланированным, нечисть не знала, что делать с валяющимся на манеже Сашкой. Ведь после их репризы должны были работать мы с Русом, и лошадь могла испугаться сама или случайно зацепить Сашу копытом. Леший вздохнул, поднял Сашу и уволок его за барьер. Сашка под зрительский смех удалился за кулисы.
Пока Леший с Кикиморой решали на манеже, куда им спрятать Костю, чтоб Дед Мороз его не нашел, Рус ждал своего выхода в центральном проходе. Он должен был выбежать оттуда во время разговора добрых сил и предложить свою помощь в поисках пропавшего Кости. В это время Сашка дошел до форганга (проход, через который артисты выходят на манеж) и подошел ко мне, стоящей там с Гусаром. Я похвалила его за шутку и предложила выехать на манеж на Гусаре.
-- Ты что?? Я никогда в жизни на лошади не сидел!
-- Ну и что? Сегодня как раз тот день, когда ты впервые прокатишься на лошади.
-- Я боюсь.
-- Ничего страшного. Давай, залазь!
-- Так ваш конь перепрыгивает барьер, а я упаду!
-- Не упадешь, я скажу униформе, чтоб они барьеры открыли, а потом закрыли за тобой.
-- А что я там буду делать?
-- Да что-нибудь придумаешь.
-- Ладно, давай. – Сашка запрыгнул на Гусара.

Я вместо того, чтоб выбежать к Русу в манеж с Гусаром, сначала выпустила ему туда чужого пони, заплетенного и запряженного так же, как сам Гусар. Пони носился по кругу и не мог понять, почему вместо его хозяина и обезьян-напарников на манеже оказался какой-то странный мужик, который все время бежал ему наперерез и пытался поймать его. Мы смеялись до слез, а потом я все-таки забрала пони и вывела Гусара с сидящим на нем Сашкой в балетной пачке из простыни. Зрители узнали его и засмеялись. Гусар чувствовал напряжение ситуации и волнение Сашки, а поэтому носился по манежу так, что остановить его было невозможно. Рус удивленно разводил руками. Сашка с побелевшим лицом держался за ручки гурты, а сам подпрыгивал на каждом махе галопа. Юбка зацепилась за чепрак и постепенно сползла набок, оставив своего хозяина в рубашке, бабочке и плавках. Зрители визжали и корчились от смеха, Гусар носился, артисты в проходах хохотали и кричали Сашке разные советы, как правильно сделать трюк и пролезть на скаку под животом лошади. Мы еле остановили Гусара, с трудом расцепили Сашкины пальцы, стащили его на манеж. Ему уже ничего не нужно было говорить или делать, да он и не мог. Зрители приняли эту шутку и хлопали ему так, как не хлопали настоящим артистам, делавшим сложные трюки. Сашка, спотыкаясь, переполз через барьер и вышел в боковой проход, наматывая «юбку» на руку.

Дальше номер пошел как всегда, но в конце снова была шутка. Последним из реквизита я подаю обручи и стаканы, наполовину наполненные слабым раствором марганцовки (прозрачную воду не видно из зрительского зала). Рус ставит стаканы на обручи, крутит их так, чтобы стаканы не падали, а потом выливает воду на ковер и скидывает реквизит ассистенту. По сценарию номера Рус сначала якобы не понимает, зачем ему дали стакан и обруч, и сначала делает вид, что пытается выпить воду. Ему не разрешают, и тогда он начинает жонглировать.
Но вот на «зеленке» я придумала шутку – налила ему вместо воды с марганцовкой водку с пивом, да еще и по полному стакану. Пиво заменяло марганцовку и окрашивало водку, чтобы зрители видели, что стаканы не пустые. Рус удивился, что стаканы полны – он не может удержать полные стаканы на обручах, и удивленно посмотрел на меня. Он решил обыграть попытку отпить воду, а потом вылить часть воды на манеж. Но во время шутливой попытки он успел унюхать, что в стакане не вода. Он удивленно уставился на меня, и я показала ему язык, а он захохотал, стоя на лошади. Вылить часть водки на манеж он не смог, а крутить полные стаканы нельзя. Пришлось отпивать по полстакана, стоя на лошади. После того, как он покрутил эти обручи, он не пересилил себя и не вылил оставшееся содержимое стаканов на ковер. Стоя на лошади, он выпил оба стакана водки с пивом и сбросил реквизит ассистенту. Еще пара трюков, и Рус с полным желудком водки вышел на комплимент уже на дрожащих ногах. Хорошо, что водка не подействовала, пока он еще стоял на спине лошади.

Самым колоритным персонажем программы во время новогодних елок был Кащей Бессмертный. Его играл наш друг Рубен. Он был в черном комбинезоне с нашитыми на него белыми костями скелета и с ужасающим гримом на лице. Весь маскарад дополняла накладная резиновая лысина (это поверх своей настоящей) и черный плащ. Первое появление Кащея на манеже заставляло кровь стыть в венах: под фонограммную запись страшного зловещего хохота из оркестра вылетал Кащей в развевающемся плаще и кружил над зрительным залом. Помню, однажды в закулиску вбежал взволнованный отец с четырехлетним ребенком на руках и попросил туалетной бумаги, потому что сынок не выдержал накала страстей и обкакался, как только увидел «вашего страшного Кащея». Вот такая у нас была сказка для детей…

Рубен в гриме Кащея. (Лысину он снял.)

43,67 КБ

Программа прошла с битковыми аншлагами, не было не только свободных мест в зале, но и ступеньки на лестницах были заполнены зрителями. Сказка шла «на ура», работалось на подъеме, с большой радостью. Мы были довольны городом, цирком, администрацией.

Единственное грустное воспоминание о Саратове оставили тараканы, живущие в гостинице в количестве многих миллионов. Помнится, у одной девушки таракан заполз в видеомагнитофон и что-то там замкнул. Она понесла видик в ремонт, а там ей сказали подождать, чтобы посмотреть причину поломки прямо при ней. Дескать, если поломка легкая, то его сразу починят, и ей не придется приходить еще раз. Мастер раскрутил винтики, снял крышку… и из магнитофона выбежала и рассыпалась в стороны пара сотен тараканов. Что было потом, можно себе представить. А девчонка была готова провалиться сквозь землю от стыда.

Из Саратова в тот раз мы уезжали в Волгоград. Нам помогал грузиться тот самый жонглер Сашка. Хоть он и был из цирковой семьи, но как-то до 22-летнего возраста умудрился ни разу не прокатиться верхом на лошади. Первый опыт во время «зеленого» представления так его воодушевил и впечатлил, что он твердо решил повторить подвиг и прокатиться на лошади еще раз. Мы доверили ему Серса, как самого спокойного из лошадей в условиях города. Серс был мудрым старым опытным артистом, он чувствовал, что на его спине сидит новичок. Мы спокойно ехали по заснеженному городу на вокзал. У меня на поводке бежала моя коза Манька.

Сашка помог Русу оборудовать вагон: сделать из досок нары для сена, построить стойла для лошадей, установить окна и двери, поставить печку. Уже давно стемнело, когда мы наконец-то закончили работу, покормили лошадей и затопили печку. Сашка уехал в цирк, и мы остались с Русом вдвоем. Вагон начал протапливаться, на стенах таял иней, тишина нарушалась вздохами наевшихся и уснувших лошадей, шорохом кроликов в клетках и треском дров в печи. Вдруг я услышала приглушенное блеяние Маньки. Я позвала ее к себе на кровать, но она лежала в углу и не двигалась. Я вскочила, подошла к ней, погладила. Манька лежала в странной позе, неестественно выгнув шею. Я попыталась поднять ее за рога, но вдруг рог остался в моей руке, как будто он не рос из ее головы, а просто лежал сверху. Я испуганно позвала Руса. Мы сидели на корточках и не могли понять, что происходит: наша коза выглядела так, будто через минуту-другую ее жизнь закончится. На инфекцию это не было похоже, потому что всего час назад она была совершенно здорова и носилась по вагону, мешаясь под ногами. Я попробовала поставить Маньку на ноги, но ноги не держали ее, а шея была выгнута в сторону и не выпрямлялась. По всему было видно, что коза – не жилец.
Пришлось ее зарезать. Было очень жалко нашу Маньку, но коза есть коза, и держали мы ее, как и кроликов, свиней, утку, гуся и барана, ради одного: ради мяса.
Tags: Рассказы, Цирк
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments