Sheva (sheva_vet) wrote,
Sheva
sheva_vet

Categories:

Как мы съели поньку

Ладно, признаюсь, какой криминал я сделала пятнадцать лет назад. Кражу совершила. Украла у Михаила Ашотовича Багдасарова поньку.

В общем, все по порядку...

Дело было в Нижнем Тагиле зимой 1993 года. Голодный год был. Ребята-батутисты в овощном магазине морковные котлеты воровали, чтобы как-то питаться. Денег не платили, еды не было, голодали все. У нас хоть овощи какие-то на конюшне были, а у артистов, которые не работают с животными, вообще голод наступил.


В программе работали Багдасаровы. В то время у Михаила были штуки три поньки. Не помню, что он собирался с ними делать, какой-то номер с ними замутить, вроде бы. Так вот однажды конюхи этих понек помыли вечерком, а чтобы они не извалялись мокрые в опилках, их пристегнули на чомбуры покороче. И один поньк встал на свечку, а потом вдруг зацепился за что-то, за какой-то крюк в стойле, и не смог вырваться с этого крюка. На конюшне никого не было, и маленький конек почти удавился, повиснув на недоуздке.
Потом пришли конюхи и увидели почти мертвого поньку. Все переполошились, кинулись вызывать начальство. Начальство же пришло и вынесло вердикт: практически совсем задушенного поньку зарезать, а наутро оприходовать и скормить тиграм.

Тогда мы ночью вдвоем с Санькой (акробат-батутист) пошли красть эту поньку, придварительно вывезенного во двор на тележке. Зима, ночь, ничего не видно практически. Мы иногда зажигали спички, чтобы осветить место кражи. Вот так, вооружившись тупым топором и ножиком, разделали мы тушу и покидали в сумки. Разделали - это не совсем корректно сказано. Мы просто крошили ее на части, разрубая на куски вместе со шкурой. Главное, нужно было успеть, чтобы никто нас не увидел. А шкуру можно было снять и в гостинице.

От понькиной туши остались только голова (без языка, конечно), хвост и ноги по колено. Все мясо мы загрузили в огромные сумки типа "Аэрофлот" на колесиках, коих у нас при такой кочевой жизни было предостаточно.

От цирка до гостиницы еле добрались. Получалось, что каждый из нас тащил по сто килограмм мяса. Четыре квартала мы одолели больше, чем за час. Саньке еще ладно, он все-таки акробат, парень сильный. А мне было тяжеловато.
Потом почти до утра мы в ванной разделывали это мясо и приводили его в съедобный вид, снимая шкуру, отмывая дочиста и складывая в коробки, которые выносили на балкон.
Кстати, первые пару кусков Семеныч (дрессировщик гималайских медведей, в прошлом повар 6 разряда) приготовил нам на "поздний ужин", пока мы возились в ванной. Мы сели ужинать, чтобы передохнуть, да и голодные были. Сам Семеныч с подозрением отнесся к тому, что готовил, пробовать не стал. Но его подозрений хватило ровно на сутки, и на следующий день он не вытерпел, сел вместе с нами ужинать.

Совершенно невыспавшиеся утром мы поползли на работу.

В цирке был переполох. Начальство пришло писать рапорт о поньке, а на телеге под брезентом оказались только ноги, голова и хвост. Рядом бегал пес из гаража, которого звали Кардан, и с большим интересом поглядывал на остатки туши. Люди удивленно вопрошали его:
-- Кардан, это ты ее сожрал???
Кардан не признавался, но по всему виду его можно было понять, что он голодный. Значит, съел не он.
Так ничего и не выяснив, поню решили списать не тиграм, а просто так, т.е. утилизировать.

Шла зима... Санька веселился на сытый желудок. Жизнь у нас удалась, мясом был забит весь балкон, мы ходили счастливые и радостные. Приглашали друзей в гости, шикуя и угощая их невероятными блюдами, которые готовил Семеныч.
Саня не проходил мимо гастрономов, обязательно заглядывал в мясной отдел и спрашивал:
-- А что, понина есть ли у вас?
На что продавщицы несколько раз переспрашивали, не понимая, что конкретно он хочет. Потом махали рукой и уходили, ворча. Санька мечтал взять пару коробок мяса и вынести его на базар. Разложить мясо, поставить табличку ПОНИНА и продавать.

Когда мы закончили работать в Тагиле, мясо у нас еще оставалось. Ребята разъезжались по разным городам, а мы поехали в Ашхабад. Нужно было срочно это мясо доедать. Было начало марта, и мы понимали, что через несколько дней зима закончится, ведь мы едем на юг.
К северной границе Казахстана мы поняли, что столько мяса нам не осилить, и мне пришлось варить тушенку. Мы закатали две трехлитровые банки, которые потом и съели на одном из дней рождений уже летом.


Вот, собственно, и вся история. Кому-то она покажется жуткой, но лично мне было весело. Наверное, профессиональная деформация, или как там оно называется. Когда вроде бы надо ужасаться и скорбеть, а мы только радовались тому, что в желудке есть мясо, и мы не голодаем, и не приходится больше воровать в магазине морковные котлеты...
Tags: Рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments