Sheva (sheva_vet) wrote,
Sheva
sheva_vet

Пассаж

А однажды мы чуть не угробили коня, когда ехали в товарняке. По глупости, конечно. Не от злого умысла. Но все равно было очень страшно, да и сейчас стыдно вспоминать.
Мне тогда было 18 лет, и это была моя первая дорога с лошадьми. В вагоне было 6 лошадей, как всегда. Один из них - бурый англо-карабаир Пассаж, наш главный звездный конь. Расскажу немного о нем.
Пассаж раньше был обычным "строевым" конем, т.е. на нем джигиты делали трюки. Зарипов выезжал на Акценте, красивом рыжем англо-карабаире. Но Акцент состарился, ему стало тяжело делать свечки, и на нем стала ездить жена Зарипова, Нина Дмитриевна. А Зарипов пересел на Пассажа. Пассаж очень быстро понял, кого он сейчас возит - Народного артиста СССР, и быстренько заболел звездной болезнью. Такой гордый стал - жуть! Попробуй подойти к нему и панибратски похлопать по заду - получишь копытом по ноге. Кусался тоже сильно, если не видел подчеркнуто уважительного к нему отношения.
С Пассажем работала Наташа, наш берейтор. Она его чистила, седлала, разминала перед работой. С шефом она дружила, поэтому Пассаж ее уважал. Но вот однажды, не помню уже по какой причине, Наташка поругалась с шефом в коридоре конюшни, как раз напротив Пассажиного стойла. Громко поругалась, с криками и взаимными упреками. Потом пошла чистить Пассажа - а он уши прижал, стоит злой и не пускает Наташку в стойло. Она попыталась его сдвинуть, и чуть не получила копытом в живот. Встала в коридоре озадаченная, задумалась над происходящим. Потом поняла!
Побежала, нашла Зарипова, привела его на конюшню. Тот не поймет, в чем дело, а Наташка поставила его напротив стойла Пассажа, сама улыбается шефу, говорит ему ласковые слова, жмет руку, по плечу похлопывает. Шеф в шоке. Только что ведь ругались! Потом ему объяснили, что пока они не помирятся, Пассаж не даст к себе подойти. Пришлось мириться. Шеф ушел, Наташка заходит к Пассажу - тот стоит мирно и никого не трогает. Вот такой воспитатель.

Так вот насчет дороги... Едем мы из Свердловска в Ташкент, долго едем, скучно. Поперечная доска, которая не дает лошадям двинутся вперед, обита железом, чтоб ее не грызли. И стоит она в пазах железных скоб, которые мы прибиваем на стены вагона. А поверх доски над скобой мы приколачиваем деревянные "калабашки", чтоб доску нельзя было выбить вверх из скоб.
Пассаж стоял с краю, около одной из деревяшек. И вот от скуки решил он ее погрызть. Сгрыз за пару часов, в хлам. Остались жалкие щепочки. Пришлось прибивать новую. Нам это не понравилось, решили как-то Пассажа отучать от вредного занятия.
Наташка говорит: "А давай ему калабашку намажем аджикой? Она горькая, он попробует и перестанет грызть." Я согласилась. Взяли аджику, намазали. Сидим ждем. Пассаж озадачился нашим поведением - сели перед ним на мешки с опилками и уставились на него в четыре глаза. Он застеснялся и грызть не стал, даже не понюхал. Мы растолковали это по-своему, подумали, что аджика на него не подействует. Наташка: "А давай сверху аджики перца красного молотого посыплем?" Я с радостью согласилась. Посыпали. Сели. Ждем. Пассаж заинтригованно наблюдал за нашими действиями, не увидел в наших словах и жестах никакой опасности - и потянулся проверить, что мы там делали с его забавой. Ну и понюхал...
А мы даже не догадались, что перец может попасть в нос, прилипнуть к слизистой. Так и случилось. Пассаж вдохнул перец, тот прилип и начал раздражать нос изнутри. Красный перец - это вам не нюхательный табак! Он ведь жгучий! Пассаж начал испуганно трясти головой и чихать. Перец все сильнее жег Пассажу нос. Мы поняли, что наделали, но было уже поздно. В панике мы не знали, что нам делать. Пассаж чихал так, что уже выступили капельки крови внутри ноздрей. Мы схватили растительное масло и обильно смазали ему внутри носа все, до чего смогли дотянуться. Стояли рядом с ним, у обеих слезы текли из глаз. Было ужасно страшно и очень жалко бедного коня. Но вот Пассаж постепенно перестал чихать и закатывать глаза, видимо, масло смягчило раздражение. Мы отстегнули коня, он немного постоял и потом лег на подстилку. Мы стояли и боялись отойти. Потом прошло еще минут пятнадцать, конь вроде успокоился. Мы гвоздодером выдрали ядовитую калабашку, прибили новую, вымыли руки и дали Пассажу морковку. Он долго смотрел на морковку в наших руках, поднимая глаза на нас, потом переводя взгляд на наши руки с тем, что выглядело так аппетитно, но могло принести боль. Потом несмело потянулся, замер... понюхал морковку. Прислушался к ощущениям. Вроде нормально, ничего не болит. Взял ее аккуратно губами и снова замер. Мы тоже замерли и стояли не шевелясь. Было ужасно стыдно перед конем, который нам доверял! Через несколько секунд Пассаж начал хрумкать морковкой. Благодарно посмотрел на нас, вроде как сказал спасибо за угощение. Здесь мы, две здоровые дуры, разревелись уже окончательно, с подвываниями, всхлипываниями и прочими атрибутами женских слез. Минут через десять истерика закончилась, мы уже радостно всхлипывали и намывали полведра морковки - покормить Пассажа. Пассаж на нас не обиделся, следующую порцию морковки взял из наших рук с прежним доверием, не нюхая. Разумеется, пришлось покормить и соседей - Протона и Рабата.

А вот фото Пассажа с Зариповым на нем (вырезка из газеты). На горизонте виднеется Рабат.
1985 год, гастроли в Финляндии.
Tags: Рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment