Sheva (sheva_vet) wrote,
Sheva
sheva_vet

Categories:

Гнедой упрямец

Каждую весну на ипподроме начинался хлопотливый и вместе с тем интересный сезон заездки молодняка. В самом начале весны из заводов привозили рысистых жеребят полутора лет для заездки и последующих испытаний на бегах. Тренера не знали, кого им привезут на этот год, что это будут за жеребята - будущие призеры и победители соревнований или не годные для спортивной карьеры лошадей хобби-класса, которых потом или вернут назад в завод, или продадут в спортивные конюшни для занятий конкуром. Правда, после просмотра документов картина несколько прояснялась. Тренера перечитывали клички четырех поколений рысаков в родословной жеребенка, выискивали там знакомых лошадей, раздумывали о будущем молодого коня. Но клички в родословной хоть и говорили о многом, но не могли предсказать все. Ведь даже если папа и дед жеребенка были настоящими ипподромными бойцами, это еще не гарантировало такой же бойцовский характер у их потомка. Ну и конечно, почти не гарантировало быстроты бега.
Поэтому долго раздумывать было некогда, и тренера брались за заездку.
Дело это было трудное физически, напряженное, а со стороны - забавное. Сначала подростков приучают к недоуздку, если их еще не "оповодили" в заводе. Потом надевают уздечку, седелку, пристегивают корду (длинную веревку с карабином на конце) и выводят на дорожку. Там жеребята учатся бегать по кругу, привыкают к голосовым командам тренера, к тому, что кто-то управляет их скоростью и траекторией бега. И когда малышня уже более-менее слушается тренерских команд, начинается самое смешное.

18,05 КБ


Конечно, сам тренер не назовет смешным беготню по дорожке, когда он наматывает километры пешком, трусцой следуя за жеребенком по кругу ипподрома. Один ипподромный круг по стандарту - тысяча шестьсот девять метров, и пробежать пару кругов не так-то легко. Но наблюдать со стороны, как человек держится за вожжи и бежит сзади лошади, бывает весьма весело. Особенно, если дело после дождя, по мокрой грязной дорожке, по лужам. Даже после тренировки в качалке возвращаешься на конюшню забрызганным, только глаза светятся из-под корки грязи. Что уж говорить о беготне пешком?
Через некоторое время приходит пора запрягать молодежь в качалку. Жеребенок стоит на развязках в коридоре конюшни, там его чистят, потом надевают уздечку, а потом накатывают качалку, т.е. запрягают его в двухколесную повозку, в которой рысаки тренируются быстро бегать и участвуют в соревнованиях. Качалка подкатывается сзади, поэтому в такие моменты жеребята пугаются, начинают волноваться и пытаются убежать. Их успокаивают голосом и похлопываниями по шее и плечу, аккуратно кладут седелку на спину, потом затягивают подпругу. После того, как жеребенок запряжен, к уздечке пристегивают вожжи. Тренер садится в качалку, два помощника продевают в кольца трензеля веревки и выводят жеребенка из конюшни.
Что бывает дальше - зависит от характера лошади. Некоторые жеребята ведут себя ни в чем ни бывало, спокойно идут между помощниками по дорожке, не обращают ни малейшего внимания на качалку сзади. Потом помощники отпускают веревки, они выскальзывают из колец трензеля - и вот жеребенок впервые бежит по дорожке как настоящий рысак! Жаль, что ликование нельзя выразить так, как хотелось бы. Ведь молодой конь может напугаться криков и хлопков в ладоши. А иногда так хочется запрыгать, захлопать и поздравить всех участников заездки с тем, что вот еще один "новобранец" начал свою спортивную карьеру, приступил к тренировкам. Приходится сдержанно пожать руки друг другу и идти готовить следующего коня.

Когда тренер возвращается с дорожки, его уже ждет на развязках новый жеребенок, почищенный и готовый к запряжке. Но стоит только накатить на него качалку, как он начинает фырчать, трясти головой, отбивать задними ногами в сторону качалки и всячески пытаться показать свое недовольство процессом. Что такое? Ведь вчера этот парнишка запросто бегал с тренером по кругу, отлично слушался голоса и вожжей, был добродушным и ласковым. Ну что ж... Придется потратить на него больше вкусной морковки, сахара, сухариков и яблок; больше ласковых слов и тихого нежного посвистывания. Тренер произносит завораживающие коней волшебные слова: "О-ля, о-ля", от которых даже самые строгие лошади превращаются в нежных котят.
Постепенно качалка оказывается в положенном месте, сразу за задними ногами жеребенка. Подпруга затягивается, вожжи пристегиваются к уздечке, тренер садится на сиденье качалки, веревки продеваются в кольца трензеля, развязки отстегиваются от недоуздка, молодой конь делает пару шагов вперед... и вдруг взвивается на дыбы! Он бы выбрал другое - убежать быстрей от этого страшного предмета, который вдруг зашевелился и двинулся за ним вслед. Но два крепких помощника удерживают коня на веревках, а раз нет возможности побежать вперед, то вся молодая энергия выливается в движение вверх, в свечку. Хорошо, что помощники удержали перепуганного пацана, иначе он мог бы опрокинутся на спину! Все в напряжении - жеребенок дрожит всем телом, помощники крепко держат веревки в руках, не давая коню сдвинуться с места, а тренер не шелохнувшись сидит сзади и посвистывает успокаивающе, говорит что-то тихонько, уговаривает жеребенка не бояться.
Малыш в раздумье. Сзади страшная шевелящаяся штуковина, но там же и тот добрый тренер, который приносит вкусные гостинцы и смешно играет с ним в леваде, подражая коням в их повадках. Постепенно дрожь проходит, и тренер решает повторить попытку. Он снова причмокивает губами, жеребенок узнает посыл тренера и начинает двигаться. Страшная штука движется следом. Но из той штуки слышится успокаивающий голос тренера, а кроме того, штука вроде бы не доставляет никаких особых неприятностей и не делает больно. Жеребенок на дрожащих ногах выходит из конюшни. Такого пугливого малыша нельзя просто так бросить на дорожке, поэтому обоим помощникам приходится целый круг идти вместе с конем, придерживая его веревками.
Ну так что? Кто там посмеивался над тренером, когда он бегал по кругу с жеребенком? Вот сейчас настала и их очередь пробежаться трусцой. Но тренер не подшучивает над ними, не припоминает им их остроты. Он внимательно наблюдает за поведением жеребенка.
В дальнем от конюшни конце ипподромной дорожки мимо жеребенка плавно пробегает взрослый конь, запряженный в такую же качалку. Это тренер соседнего отделения работает своего призового рысака. Малыш внимательно посмотрел на коня и инстинктивно прибавил скорости, чтоб присоединиться к нему. Тренер дал тихую команду помощникам, они чуть пробежали рядом с жеребенком, а потом незаметно отпустили веревки и остались стоять на дорожке. Малыш даже не заметил, что он бежит один. Он поглощен погоней за рысаком. Тренер дал ему свободу, жеребенок постепенно догнал бегущего медленным тротом коня и побежал за ним, чуть сбоку и сзади. Одним глазом он с опаской косит на качалку сзади коня, но постепенно понимает, что эти штуки совсем не опасны.
Второй круг прошел без сучка, без задоринки. Тренера уже вовсю разговаривают, обсуждая будущее своего молодняка, примерно прикидывая тактику и стратегию тренировок. Жеребенок совсем расслабился, бежит весело и с удовольствием, только ушами крутит во все стороны. Ведь ему нужно уследить и за разговором людей, и за шумом птиц в центре ипподромного поля, и за скрипом оглоблей качалки.
Тренер вернулся на конюшню довольным - еще один жеребенок пополнил ряды будущих спортсменов.

Следующей шла кобылка. Такая изящная, с такими тонкими линиями и выразительными глазами, что больше напоминала лань, а не рысистую лошадь. Она была настолько любопытна, что даже забывала бояться. Когда накатили качалку, она изогнула шею, насколько позволяли развязки, и уставилась на колесо. Ноздри шумно втягивали незнакомый запах, а глаза не мигая наблюдали за еле заметными движениями спиц в колесе, пока конюх затягивал подпругу. Губы подрагивали и шевелились - можно было подумать, что девчонка решила пересчитать спицы. В это время в конце конюшни кто-то уронил ведро, и от громкого неожиданного звука кобылка присела, но вместо того, чтобы попытаться убежать, она выгнула шею в другую сторону и начала высматривать источник необычного звука. Тренер и помощники тихо засмеялись. Это ж надо быть такой любопытной, что даже забыть испугаться!
Вот кобылка запряжена, тренер сел в качалку, помощники приготовились к выезду из конюшни. Развязки убраны, и вся процессия двинулась в сторону дорожки. Эту любопытную Варвару невозможно было держать на веревках, чтоб она смотрела вперед! Кобылка вертела головой по сторонам, в глазах ее не было ни капли испуга. Пройдя метров сто спокойно, она неожиданно махнула головой и плавно побежала рысью. Помощники хотели удержать ее, но тренер дал им команду отпустить веревки. Помощники с удовольствием остались на дорожке, а кобылка повезла тренера вперед. Какая чудесная мягкая рысь у этой лошади! Тренер подумал, что через годик-другой он с удовольствием съездит на ней верхом на речку, покатается по лесу, а может и посетит конкурное поле, проверив ее на прыгучесть. Ах, какая приятная девушка ему досталась!
Тренер размечтался, глядя на прекрасные движения молодой лошади, но потом поймал себя на мысли, что мечтает он не о рекордах, побитых этой кобылой, а о верховой езде и тесных дружеских отношениях с лошадью.
Пока он выводил кобылу на вожжах, трусцой бегая сзади нее по дорожке, у него не было возможности разглядеть этих красивых, мягких и в то же время размашистых движений, которые сейчас так заворожили его. После двух кругов он вернулся на конюшню в каком-то приподнято-романтическом настроении. Жизнь казалась удавшейся, будущее безоблачным, а все лошади – идеальными.

Довольный, он подошел к следующему жеребенку – гнедому красавчику с белой звездочкой на лбу. Этот жеребенок отличался добрым нравом и доверчивостью. Он очень быстро привык к корде и командам тренера, не обращал никакого внимания на сбрую, в которой бегал по кругу или по дорожке с тренером. Тренер думал, что заездка этого парня произойдет легко и непринужденно.
Аккуратно накатили качалку и замерли. Жеребенок не шелохнулся. Опустили седелку на спину. Жеребенок стоит. Все радостно вздохнули и начали запрягать коня. Но как только затянули подпругу – жеребенок вдруг лег на землю! Тренер испугался и приказал расстегнуть подпругу. Жеребенок тут же встал, как ни в чем ни бывало. Странно… Посмотрели на бока коня, осмотрели подпругу – все было в порядке. Конюх высказал предположение, что кожу коня случайно прищемили подпругой, и жеребенок лег от боли.
Во второй раз все проделали аккуратно и осторожно. Разгладили кожу на боках, мягко приложили подпругу, затянули… жеребенок лег. Да что ж это такое?
Тренер велел прикатить другую качалку, с другой сбруей. С ней повторилось то же самое. Все были озадачены.
Потом решили вывести коня в леваду за конюшней и запрячь там. Сняли седелку с качалки, отнесли в леваду и там надели на жеребенка. Все в порядке. Тренер пристегнул корду и минут пять дал жеребенку возможность побегать рысью вокруг него, размяться и привыкнуть к сбруе. Да что к ней привыкать? Ведь жеребенок уже столько дней ежедневно бегает в этой сбруе, не подавая никаких признаков неудобства. Решили запрячь его в качалку прямо там, в леваде. Конюх прикатил качалку. Но как только качалку накатили и пристегнули к сбруе – жеребенок лег!
Люди начали нервничать и раздражаться. Ну что это за баловство? Конюх сбегал за кнутом и подал его тренеру. Жаль, что придется наказывать коня за такие игры с людьми, но другого пути люди не видели. Жеребенку досталось кнутом по крупу, несильно, но ощутимо. Он только вздрогнул, но вставать отказался. Что только не делали с ним люди! Пытались приманить сахаром и ведром с овсом. Пробовали вчетвером поднять руками. Хлестали кнутом и веревками. Жеребенок уперся, как осел и категорически отказался вставать. Но как только подпругу расстегнули – он вскочил и побежал по леваде.
Тренер был совершенно озадачен, но времени было потеряно много, а впереди еще десяток молодых жеребят. Гнедого поставили назад в денник и приступили к заездке остальных.
На следующий день после тренировки решили снова попробовать заездить этого упрямца. Но он снова ложился в оглоблях, а вставал только после того, как его распрягут.
После нескольких дней и полсотни попыток на жеребенка махнули рукой. Не хочет нормально себя вести – отправят его назад в завод, а там пусть сами думают, что с ним делать. Может, продадут кому в частные руки, для верховой езды. А может, и на мясокомбинат отвезут.

Прошло полтора месяца. Молодняк вовсю постигал премудрости рысистого спорта, ежедневно тренировался и готовился к первым своим соревнованиям. А гнедой упрямец так и стоял в деннике.
На ипподром приехали гости из столицы. Москвичи купили двух рысаков старшего возраста к себе на ипподром и приехали их забирать. Разумеется, они не могли не пройтись по конюшням, посмотреть на остальное поголовье лошадей. Тренер водил их от денника к деннику, рассказывал о характере молодых жеребят, о своих планах на каждого коня. Перечислял заслуги и победы старых испытанных бойцов. Вот так в разговорах они дошли и до денника незаезженного жеребенка. Тренер, не останавливаясь, прошел мимо него. Москвичи спросили, почему он ничего не говорит об этом коне.
– Да что там о нем говорить? Не смогли мы его заездить, упрямый он.
Тренер рассказал столичным гостям о том, что жеребенок ложится каждый раз, как его запрягаешь в качалку. А москвичи только ухмыльнулись и махнули рукой:
– Да разве это проблема? У нас была такая кобыла, так мы ее живо отучили так делать!
– А ну-ка расскажите мне, что вы с ней сделали! - потребовал тренер.
И гости рассказали ему, как они вывели такую кобылу в леваду, как запрягли ее там, а когда она легла – взяли и связали ей все ноги веревкой, чтоб она не смогла встать. Связали и ушли на конюшню, чтоб кобыла их не видела. Как только кобыла поняла, что вокруг никого нет, она решила встать, но у нее не получилось. Ноги-то были связаны! Кобыла испугалась, попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. Через полчаса люди вернулись и развязали ноги лошади, после чего она вскочила и никогда больше не делала попыток лечь в оглоблях.
Хитрость понравилась тренеру, и он решил завтра же с утра проделать такую шутку с гнедым.
Наутро его вывели первым, поставили на развязки, накатили качалку, как будто не помнили о старых промахах. Гнедой лег в тот же момент. Не выражая недовольства, тренер и конюх распрягли жеребенка и вывели его в леваду, где снова запрягли в старую качалку, которую сейчас не использовали на тренировках. Жеребенок лег. И тут люди привели свой коварный план в исполнение! Они надели на все четыре ноги коня специальные нагавки с кольцами, чтобы не поранить ноги веревкой, а через кольца связали все четыре ноги вместе. Встать после этого не было ни малейшей возможности. Довольно потирая руки, тренер и конюх удалились на конюшню. Спокойно им не сиделось, и они пытались подсмотреть за жеребенком, но тот даже не пытался встать. Ну и упорство у коня! Минут двадцать тренер выглядывал из-за зарослей бурьяна вокруг левады, но потом конюх окликнул его вопросом, когда он начнет работать остальных жеребят.
– Ты езжай на дорожку, а я за ним присмотрю, - сказал конюх тренеру и запряг красавицу-кобылку.
Тренер уехал. Конюх подождал у забора левады минут пятнадцать, а потом решил, что пока тренера нет, он успеет почистить следующую лошадь и вернется за жеребенком. Не пропадать же времени даром из-за какого-то упрямца? Только лошадь была дочищена, как тут вернулся тренер. Конюх доложил, что в леваде все по-старому. Они перепрягли лошадей, тренер снова уехал на дорожку, а конюх принялся чистить следующего коня. А потом еще одного. Потом еще одного… За разговорами о делах про жеребенка в леваде совсем забыли. Работа была закончена, тренер пошел заполнять журнал тренировок, а конюх начал давать сено лошадям. Вдруг он вскрикнул и заскочил в раздевалку с испуганными глазами.
–Что случилось? – тренер подскочил со стула.
– Да мы ж с тобой осла этого забыли в леваде, еще утром!!! Я сено кидаю в его денник, а там никого!
Мужчины рванули в леваду, ужасаясь от представленных картин. Ведь жеребенок мог и погибнуть, столько времени проведя в связанном состоянии! Они забежали в леваду и облегченно вздохнули – жеребенок хоть и лежал связанным до сих пор, но на звук бегущих к нему людей поднял голову и посмотрел на них. Что было в его глазах? Одно точно скажу – страха там не было. И злости тоже. Была масса чувств: голод, усталость, разочарование, грусть, но что точно можно было прочитать в этом взгляде – это слова: "Ладно, вы победили."
Мужчины развязали веревки, и жеребенок тут же поднялся на ноги прямо в сбруе, запряженный в старую качалку. Его распрягли и увели в денник, где сразу напоили, дали сена и сделали массаж всех ног. Как хорошо, что они не связали ноги просто веревкой, а надели нагавки с кольцами! На ногах не было ссадин и царапин, ноги жеребенка выглядели здоровыми. Тренер долго не уходил из денника, массируя гнедому ноги, плечи, шею, подкармливая его сахаром и тихо разговаривая с ним. Он готов был заплакать – так было стыдно перед этим конем! Ну да, жеребенок сам был виновен в том, что его связали. Но они не должны были забывать о нем там, в закрытой леваде за конюшней, которую не видно ни от конюшенных ворот, ни с дорожки. В конце концов, расстроенный тренер закрыл за собой денник и уехал домой.

Рано утром гнедого снова вывели на развязки первым. Конюх осмотрел ему ноги, но не нашел никаких следов своей вчерашней оплошности. Он почистил жеребенка и вывел на улицу. Жеребенок с удовольствием побежал на корде вокруг конюха, помахивая головой в стороны и пытаясь "свечить". Нельзя было сказать, что жеребенок выглядел обиженным на людей. Он с удовольствием взял сахар из рук конюха и довольно прикрывал глаза, когда конюх почесывал ему лоб.
Когда тренер пришел на конюшню, жеребенок уже вернулся в денник и заинтересованно выглядывал через решетку в коридор конюшни. Конюх рассказал тренеру о состоянии здоровья жеребенка и об утренней пробежке. Тренер решил последний раз попытаться запрячь жеребенка в качалку, а если не получится – больше никогда его не трогать. Пусть директор звонит в хозяйство и отправляет жеребенка домой, в завод.
Гнедого снова вывели на развязки и надели уздечку. Тренер накатил качалку на жеребенка, застегнул подпругу. Он был расстроен вчерашним происшествием и вместе с тем мысленно сдался, сложил руки. Не бывает все гладко со всеми прибывающими из хозяйства жеребятами. Каждый год от одного до пяти голов возвращают назад, так и не допустив до первых испытаний. Жаль, но и этого упрямца придется вернуть…
Пока тренер мысленно прощался с жеребенком, он не заметил, как совершенно автоматически запряг его, пристегнул вожжи и уселся в качалку, нимало не заботясь о том, что в оглоблях молодой конь. Когда он был готов к выезду и повернулся к конюху, чтоб сказать тому, что пора отстегивать развязки – он увидел удивленные и радостные глаза конюха. Тренер нахмурился:
– Чего это ты на меня так уставился?
– Так смотри, жеребенок-то не лег!
– Ох ты! И ведь правда! Стоит, только ногами перебирает и головой помахивает! А ну, давай-ка, отстегивай развязки.
Конюх отстегнул жеребенка и только успел отпрыгнуть к стенке – жеребенок рванул с места так быстро, что тренер чуть не вывалился из качалки назад. Только он успел покороче перехватить вожжи и взволнованно вспомнить, что он выехал на этом жеребенке впервые, а помощников рядом нет, как они оказались на дорожке. Жеребенок летел вперед галопом, и тренеру пришлось голосом успокаивать гнедого, чтоб он постепенно перешел на рысь. Не пристало рысаку носиться галопом в качалке! К концу первого круга жеребенок успокоился, побежал хорошей свободной рысью, а тренер порадовался, что они умудрились никого не сбить на дорожке в этот ранний час летней тренировки. Второй круг был пройден легко и непринужденно. Тренер вернулся на конюшню довольный. А у этого упрямца отличная рысь и хорошие, высокие природные движения! При правильных тренировках из него выйдет неплохой спортсмен.
На следующий день гнедой снова вышел на дорожку первым. Нет, не вышел. Вылетел! Как только развязки отстегнулись одним рывком, жеребенок вылетел из конюшни так, будто за ним гналась стая волков! Где уж там ложиться в качалке – он даже шагом не ходил по конюшне, только рысью. Конюх снова еле успел отскочить в сторону после того, как отпустил развязки. Да, понял жеребенок урок со связыванием. Сделал соответственные выводы и решил никогда больше не поступать так, как поступал раньше. Кому хочется лежать связанным целый день в леваде?
Через три месяца гнедой впервые принял участие в соревнованиях. Он пришел пятым, но тренер уже чувствовал, что жеребенок еще раскроется в следующем беговом сезоне.

Через год, на следующее лето, гнедому исполнилось три года, и он принял участие в самых престижных соревнованиях для рысаков – Дерби. И занял там первое место. В четыре года он побил рекорд ипподрома, который держался с 1949 года, а в десять лет стал племенным жеребцом-производителем конного завода.
Он вырос настоящим спортсменом, ипподромным бойцом с горячим сердцем, азартным, любящим скорость и победы. Тренер любил его всем сердцем, часто гулял с ним на корде в полях за ипподромом. А когда гнедого увезли в завод, он еще несколько раз приезжал к нему туда, привозил гостинцы и подолгу о чем-то шептал коню на ухо, гладя его шелковистую шкуру и перебирая гриву. Тренер радовался, что не вернул гнедого в завод в ту весну много лет назад, когда конь отказался работать и лег в оглоблях на землю.
Еще через три года весной среди полутора десятков молодых рысаков было три жеребчика и одна кобылка, в родословной которых в графе "Отец" значился гнедой призер многих соревнований, прекрасный спортсмен, которого в детстве называли упрямцем.

22,33 КБ



Вы думаете, что рысак забыл тот случай со связыванием ног в леваде? Не думаю. Конюх готов поклясться, что гнедой ни разу за все эти годы не лег даже у себя в деннике… Так и спал стоя.
Tags: Рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment